Гендерные факторы осуществления процедуры медиации

Аутсорсинг и консалтинг Шуренкова Светлана 05.01.2020
Аннотация: современное общество находится на той стадии развития, когда все сильнее усложняются структурные процессы. Это является причиной повышения нагрузку на сферу права. Это проявляется как в форме роста уровня конфликтности в обществе, так и в форме усложнения системы правовых норм. В этих условиях все большую актуальность приобретают альтернативные механизмы урегулирования правовых конфликтов, одним из наиболее перспективных среди которых является медиация. С учетом специфики современных социальных и культурных процессов в статье производится постановка вопроса о таком важном факторе осуществления практики медиации, как влияние гендерной определенности участников правового процесса на его результаты. В рамках анализа категории гендера рассматриваются прямые и опосредованные формы влияния гендерной определенности участников на осуществление процедуры медиации. Рассматриваются основные факторы современных гендерных конфликтов и их возможное влияние на процесс ведения переговоров. Анализируются возможные затруднения, связанные с гендерными стереотипами в восприятии посредника, а также осложнения в процессе урегулирования правового конфликта, связанные с привнесением в него элементов гендерного конфликта. По результатам проведенного теоретического обзора сформирован комплексный вывод, в соответствии с которым профессия медиатора не имеет ограничений, связанных с гендерной определенностью специалиста-посредника, однако в отдельных случаях процедура медиации может осложняться проблемами, обусловленными гендерной определенностью участников правового конфликта. Это позволяет сделать вывод о том, что для повышения эффективности посреднической деятельности в правовой сфере необходимо обладать развитым пониманием гендерной специфики, что определяет практическую значимость и актуальность данного направления исследовательской деятельности.

Ключевые слова: гендер, право, общество, медиация, гендерный конфликт, медиатор, правовой конфликт.

Gender factors of implementation of the procedure of mediation

Shurenkova Svetlana Sergeevna, PhD

Head of the Center of mediation and online negotiations ‘LawMedia’, Candidate of sociological sciences, Associate professor, Moscow.

Bergman Nika Aleksandrovna

Student of the faculty of International law of MGIMO University, Moscow.

Summary: modern society is at that stage of development when structural processes become complicated more and stronger. It is the reason of increase load of the legal sphere. It is shown in the form of growth of level of conflictness in society, and in the form of complication of a system of precepts of law. In these conditions the increasing relevance is acquired by alternative mechanisms of settlement of the legal conflicts, one of the most perspective among which is mediation. Taking into account specifics of modern social and cultural processes in article formulation of the question about such important factor of implementation of practice of mediation as influence of gender definiteness of participants of legal process on its results is made. During the analysis of category of a gender the main kinds of influence of gender definiteness of participants on implementation of the procedure of mediation are investigated. Major factors of the modern gender conflicts and their potential impact on negotiating process are considered. The possible difficulties connected with gender stereotypes in perception of the intermediary and also a complication in the course of settlement of the legal conflict, connected with introduction into the legal conflict of elements of the gender conflict are analyzed. By results of the carried-out theoretical review a complex conclusion according to which the profession of a mediator has no restrictions connected with gender definiteness of the intermediary expert is created. However in some cases the procedure of mediation can be complicated by the problems caused by gender definiteness of participants of the legal conflict. It allows to draw a conclusion that for increase in efficiency of intermediary activity in the legal sphere it is necessary to possess the developed understanding of gender specifics that defines the practical importance and relevance of this direction of research activity.

Keywords: gender, legal sphere, society, mediation, gender conflict, mediator, legal conflict.

Изменения в условиях реализации правовых норм приводят к тому, что от области права в функциональном плане требуется все большая гибкость и динамичность, что уже не позволяет применять классические модели разрешения правовых проблем и противоречий с прежней эффективностью. Это – основная причина, определяющая необходимость развития альтернативных форм разрешения правовых конфликтов. Вместе с тем, альтернативные модели урегулирования правовых конфликтов имеют как преимущества, так и недостатки в сравнении с классическими процедурами урегулирования споров, что необходимо учитывать в рамках рассмотрения их применимости. В частности, если взять в качестве объекта изучения практику медиации, имеет высокую степень значимости вопрос о социальной определенности посредника и сторон в медиативном процессе. В данном случае те самые факторы, которые выступают в качестве причины усложнения общего контекста правовых отношений, могут быть рассмотрены в качестве основания для усложнения системы практических рекомендаций в медиативной практике.

В отличие от широкого спектра работ, посвященных общим вопросам медиации, данная статья ориентирована на разностороннее исследование узкой проблемы зависимости процесса медиации от гендерных факторов. Соответственно, развертывание проблематики будет осуществлено от общего к частному, что связано с необходимостью выстраивания общего теоретического контекста исследования, однако, характеризуя основные общесоциальные факторы актуализации медиации, мы ограничимся теми из них, которые имеют отношение, в том числе, и к гендерному аспекту медиативной деятельности.

Прежде всего, рассмотрим предпосылки активного распространения медиации в ряде развитых стран. Это важно по той причине, что медиация представляет собой существенно более тонкую процедуру, нежели традиционное судебное разрешение конфликтов, основанное на принуждении по отношению к одной из сторон. Соответственно, будучи более тонкой практикой, медиация должна учитывать существенно более широкий набор факторов, нежели традиционные судебные процедуры. И именно поэтому, в частности, столь важно понимать причины и основания, делающие выбор в пользу медиации в конкретных случаях более предпочтительным.

Современное общество пребывает в фазе активного развития. Интенсивность социальных, политических, информационных процессов крайне высока, причем речь идет как о плотности происходящих процессов, так и о высокой динамике их изменения, на что указывают такие авторы как В.В. Плотников. Как результат – имеет место, с одной стороны, высокая плотность взаимодействия, с другой – интенсивность происходящих изменений в общественной среде все в большей мере затрудняет деятельность, направленную на регуляцию общественных отношений. Одной из серьезных тенденций современности становится выход ряда областей общественной жизни из-под прямой государственной регуляции и переход к формату саморегулирующихся элементов общественного устройства.

Несмотря на то, что подобного рода тенденции «разгружают» государство и способствуют общему повышению эффективности социальных подсистем, имеет место и обратная сторона данной тенденции. Она состоит в том, что социальные подсистемы, ориентированные на саморегуляцию, в существенно меньшей степени ориентируются на нужды смежных общественных институтов, зависимых от них. Как результат – возникают многочисленные проблемы локального плана, связанные с противоречиями между различными общественными институтами. Как отмечает по этому поводу Т. Парсонс, согласование функций общественных институтов – задача политической власти . Однако проблема состоит в том, что та самая самостоятельность, которая является основанием снижения нагрузки на государство, является одновременно преградой в воздействии на дисфункциональные общественные сферы. Это определяет кризисные тенденции в современном обществе, влекущие за собой повышение напряженности на различных уровнях общественной организации.

Одновременно с этим следует отметить, что изменения в информационной сфере, интенсификация межкультурного диалога, изменения демографических показателей – все это ложится в основу роста конфликтности в обществе, причем имеется в виду как латентная конфликтность (или, иными словами, социальная напряженность) так и непосредственные факты социальных конфликтов различного масштаба. Речь идет как о конфликтах между отдельными социальными факторами, так и о конфликтах межгруппового характера, а также конфликтах между различными по своему масштабу участниками общественных отношений. Это приводит, помимо прочего, к выходу ряда конфликтных ситуаций на уровень их правового урегулирования, что влечет за собой ряд сложных последствий.

Почему рост конфликтности в обществе и, в целом, интенсификация трансформационной динамики является проблемой для современной правовой сферы? Прежде всего, следует отметить, что одна из важнейших характеристик, к которым стремится область права, состоит в наличии непротиворечивой системы нормативных установлений. Изменения в обществе приводят к необходимости внесения поправок и изменений в область правовых установлений, и именно на этой стадии возникают сложности, связанные с изменением системы без возникновения разнообразных «дыр» в законодательстве. Кроме того, общество становится все более многогранным, что делает проблематичным формирование законов как единых и всеобщих нормативных стандартов поведения, поскольку применение одних и тех же норм в одних случаях может привести к эффективному разрешению ситуации, в то время как в других – к усугублению социальных проблем. Все большую актуальность в настоящее время приобретает правовая гибкость, ввиду чего естественным образом актуализируются новые форматы осуществления правовой практики. В настоящее время в ряде стран все более активно прибегают к так называемому «мягкому праву», в юридической сфере приживаются механизмы саморегуляции, основанные на принципах прецедентного права. Одновременно с этим развиваются механизмы и процедуры разрешения правовых конфликтов, имеющие принципиально отличный от традиционного судебного разбирательства формат. Такова практика медиации, в рамках которой, с участием специалиста-посредника, реализуется достижение согласия между сторонами, находящимися в состоянии правового конфликта.

В основе медиации лежит принцип урегулирования конфликта при помощи участия посредника, основанный на поиске решения, которое устроит обе стороны конфликтной ситуации. Одним из важных отличий медиации от традиционного судебного разрешения конфликтной ситуации является то, что конечное соглашение должно учитывать интересы обеих сторон (в отличие от судебного решения, которое, чаще всего, осуществляется в пользу одной стороны и с полным игнорированием интересов и притязаний другой). При этом, если судебная практика опирается, в первую очередь, на область фактов, выяснение которых составляет существенную долю досудебного процесса, то процедура медиации ориентирована, в первую очередь, на согласование интересов членов общества, что предполагает принципиально иное измерение осуществления данной процедуры. Вместо вопроса о том, кто в ситуации прав, а кто виноват, осуществляется разрешение вопроса о возможных компромиссных решениях.

  • Основные принципы медиации включают в себя:
  • - нейтральность медиатора;
  • - добровольность;
  • - равноправие сторон в переговорном процессе;
  • - конфиденциальность;
  • - соблюдение в равной степени интересов обеих сторон в ходе формирования медиативного соглашения.

Таким образом, практика медиации ориентирована на выявление интересов сторон конфликта, а также таких путей их реализации, которые удовлетворили бы обе стороны. В данной ситуации чрезвычайную важность приобретает то, каково соотношение между реальными основаниями конфликта и объектом спора, а также то, насколько далеко зашел конфликт в плане развертывания претензий между сторонами. Одна из задач медиатора состоит в том, чтобы преодолеть предвзятость между сторонами и сконцентрироваться на предмете правового противоречия, абстрагировавшись от сторонних противоречий или конфликтов. Так, чрезвычайно сложным является преодоление конфликтных ситуаций в условиях, когда стороны обладают изначально предвзятым отношением друг к другу. Наиболее остро это проявляется в условиях межгрупповой конфронтации, когда правовой конфликт имеет место между представителями различных групп. И речь идет не только о представителях различных этносов или религиозных групп. Критерием деления может выступать широкий спектр социальных признаков, начиная с уровня доходов и заканчивая гендерной определенностью.

Второй важный аспект в осуществлении процедуры медиации состоит в выборе медиатора, поскольку то, каким образом стороны конфликта взаимодействуют с медиатором (реагируют на него, выполняют рекомендации и т. д.) во многом определяет успешность процесса. Так, например, в условиях активизации межгруппового конфликта могут возникнуть проблемы при привлечении представителя одной из конфликтующих групп. И, напротив, разрешение конфликтов внутри тесной, сплоченной группы, зачастую реализуется успешнее при условии привлечения в качестве посредника лица, обладающего в этой группе авторитетом. Здесь мы подступаем к еще одному значимому аспекту медиации, связанному с гендерной определенностью участников проводимой процедуры. Одно из важнейших качеств медиатора – нейтральность, причем речь идет как о реальной характеристике медиатора, так и об основаниях для доверия по отношению к медиатору со стороны участников конфликта. В этом плане сложность медиативного разрешения конфликтов, в основе которых лежит гендерная определенность участников, состоит в том, что весьма проблематичен выбор посредника, гендерная определенность которого оценивалась бы сторонами в качестве нейтральной.

Еще одно измерение проблемы гендерных факторов медиации связано с тем, что специалисту по урегулированию правовых конфликтов необходимо более глубоко понимать мотивы сторон, особенности их позиции, социальную определенность и т. д. Это определяет, с одной стороны, значимость социально-психологической подготовки специалистов-медиаторов, с другой стороны – обращение к социально-групповой определенности участников конфликта, что включает в себя, помимо прочего, социальные характеристики, связанные с гендерным аспектом.

Отдельного внимания заслуживают конфликтные ситуации, в основе которых лежат непосредственно гендерные противоречия. В данном случае понимание специфики гендерных различий в конкретном обществе, а также знание возможных путей разрешения существующих противоречий, имеет определяющий характер в осуществлении медиативной практики.

Помимо рассмотренных выше аспектов также существенное значение имеет то, что гендерные факторы могут оказывать влияние на характер осуществления процедуры медиации даже при условии, если исходный конфликт не имеет под собой гендерной подоплеки. Это может выступать в качестве основания усложнения процесса переговоров, и потому профессиональный медиатор должен учитывать, в том числе, и гендерные аспекты медиативной практики.

Проведенный выше беглый обзор свидетельствует о том, что гендерный аспект имеет серьезное значение в осуществлении медиативной практики и, следовательно, имеет место практическая значимость исследования гендерных факторов медиации. Прежде чем анализировать непосредственно влияние гендерных факторов на медиативный процесс, следует первоначально определиться с тем, что такое гендер и какие формы в современном обществе принимает гендерное взаимодействие.

Гендерная определенность нередко рассматривается как синоним пола, однако данное определение является не вполне точным. Пол представляет собой биологическую характеристику тела человека, в то время как гендер отражает уже социально-культурные характеристики, присущие представителям конкретного пола (является социальным конструктом). Соответственно, если деление по половому признаку является универсальным и объективным, то гендерное деление основывается на представлениях, укоренившихся в обществе относительно представителей различных полов, соответствующих ожиданий и того воспитания, в рамках которого закладывается полоролевой набор. Соответственно, изменения в обществе влекут за собой и изменения в представлениях о характеристиках полов. Более того, в один и тот же исторический период в рамках различных культур присутствуют кардинально различные представления о том, какие качества присущи представителям того или иного пола.

Немаловажным фактором, приводящим к «подтверждению» гендерных ожиданий является то, что социальный аспект пола является базовым в социализации детей и их дальнейшем воспитании. Соответственно, отклонения от социальных ожиданий, связанных с полом, становятся объектом социального контроля и реализуемых в его рамках санкций. Как результат – в обществах, где, например, женщины не допускаются до определенных сфер деятельности, у женщин, фактически, и нет возможности продемонстрировать свои способности в данном направлении. При этом, при условии однородности культуры, данная ситуация будет рассматриваться в качестве адекватной представителями обоих полов. Однако, как уже отмечалось ранее, гендер – это не просто определенность пола. Гендер – это социальные характеристики пола, принятые в конкретной социокультурной среде. Соответственно, в различных обществах у представителей различных культур будут розниться как социальные ожидания, связанные с полом, так и соответствующие проявляемые гендерные признаки. Именно этот момент актуализирует возникновение гендерных противоречий, связанных с ситуацией, когда сталкиваются носители различных гендерных представлений. Что немаловажно – в данном случае совершенно необязательно, чтобы они являлись представителями различных полов. Так, например, может иметь место между дочерью и матерью, обладающими различными представлениями о том, какие социальные проявления являются допустимыми для женщины.

Рассмотрим подробнее, для начала, вопрос о гендерных конфликтах и особенностях их урегулирования в ходе проведения медиации. Как было уже продемонстрировано выше, современный этап развития общества – время актуализации конфликтов, потенциал которых обусловлен внутренней противоречивостью культуры и общества. Интенсификация процесса взаимодействия носителей различных социальных статусов и культурных установок приводит к тому, что различия между ними актуализируются, причем, зачастую – в направлении обострения конфликтных тенденций. Причем речь идет как о возникновении открытых конфликтов (часть из которых как раз и разрешается в ходе осуществления медиации), так и о формировании острых противоречий, влекущих за собой накопление социальной напряженности. Подобного рода тенденции особо остро проявляются в рамках актуализации межгрупповой конфликтности, одна из форм проявления которой – актуализация гендерных противоречий.

Здесь следует отметить несколько важных моментов. Во-первых, имеют место традиционные общества, в которых глубоко укоренился патриархальный уклад. Для таких обществ вполне характерно отношение к женщинам, существенно ограничивающее последних в направлениях социального проявления, и одновременно – возлагающее повышенную ответственность на мужскую часть населения по ключевым вопросам. Собственно говоря, и на Западе, где в свое время зародился феминизм, идея равноправия полов возникла сравнительно недавно. По этой причине сторонники патриархальных ценностей встречаются как в более прогрессивных обществах (преимущественно это те, кто не принял происходящие изменения), так и в традиционных обществах.

Тот факт, что в ряде современных государств равноправие полов прописано на правовом уровне, приводит к тому, что основным полем приложения возникающих гендерных противоречий становится область скрытых мотивов социальных отношений, что приводит, в том числе, к возникновению существенной правовой неопределенности отдельных ситуаций. Как результат, в одних ситуациях имеет место неправомерное обвинение в притеснении по гендерному признаку, хотя, по факту, в развитии конфликтной ситуации определяющую роль играют другие мотивы, тогда как в другом случае, напротив, имеет место исходная гендерная предвзятость, которая проявляется в решениях и действиях, но не может быть зафиксирована юридически.

Разрешение конфликтов, основанных на групповых стереотипах и предвзятости социального восприятия – одна из наиболее сложных задач для медиатора, поскольку в данном случае, с одной стороны, имеют место устойчивые установки мировоззрения, с другой – явный конфликт интересов, что, с учетом личного характера гендерных претензий (в том числе – негативных оценок, основанных на гендерной определенности), в значительной степени осложняет процесс ведения переговоров. В данном случае одной из основных задач медиатора является сведение к минимуму эмоционального аспекта в обсуждении и фокусировка внимания сторон непосредственно на объекте спора и путях его разрешения. Идеалом результата медиативного процесса в данном случае является сближение позиций участников гендерного конфликта через изменение их мировоззренческих установок, однако это – крайне сложная и трудновыполнимая задача.

Рассматривая организационный аспект разрешения гендерных конфликтов, нельзя не отметить того аспекта, что гендерная определенность медиатора здесь имеет существенное значение. Вместе с тем, следует отметить, что в функциональном плане деятельность медиатора не связана с гендерными особенностями носителя посреднических функций (хоть в отдельных случаях это и может иметь определенные плюсы). Соответственно, требование нейтральности в данном случае реализуется в меру профессионализма медиатора, осуществляющего беспристрастное рассмотрение конфликтной ситуации без учета каких либо личных предпочтений или индивидуального характера самоопределения.

Рассмотрим подробнее ситуации, в рамках которых речь не идет о прямом гендерном конфликте, однако гендерная определенность участников медиационного процесса имеет значение.

Аналитически можно выделить следующие варианты:

  • - влияние гендерной определенности медиатора на характер протекания переговоров;
  • - влияние гендерной определенности сторон (когда речь идет о представителях одного пола);
  • - значение гендерной определенности сторон )когда речь идет о представителях разных полов).

Как уже было показано выше, профессия медиатора не предполагает каких-либо гендерных предпочтений (преференций), связанных с большей предрасположенностью к выполнению медиативных функций представителей того или иного пола. Медиатор стремится к нейтральности, более того – к исключению личного субъективного аспекта из процесса ведения переговоров. Однако это не означает, что участники медиационного процесса всегда воспринимают его адекватно. Гендерные стереотипы крайне сильно влияют на социальное восприятие членов общества, причем это влияние тем сильнее, чем ближе культура этого общества к традиционному, патриархальному укладу. Вместе с тем, данное явление имеет и обратную сторону, связанную с процессами солидаризации внутри гендерной группы, что может способствовать большему раскрытию сторон в процессе взаимодействия с медиатором.

Отдельного внимания заслуживает момент влияния гендерной определенности сторон в процессе формирования медиативного соглашения. В данном случае следует отметить, что в процесс ведения переговоров могут примешиваться социально-психологические факторы, связанные с общей спецификой гендерного взаимодействия. Так, например, между мужчинами во многих обществах традиционно имеет место развитый соревновательный аспект, что не способствует каким-либо уступкам в рамках развертывания конфликтного сценария. В данном случае ключевое значение имеет то, что речь идет о привнесении в конкретный спор правового характера момента соперничества, который не способствует эффективному осуществлению переговоров.

Что касается ситуации, когда участниками спора являются представители разных полов, следует отметить, что в данном случае ключевое значение имеет то, какова социально-культурная определенность сторон конфликта, поскольку в данном случае может иметь место как усугубление ситуации, связанное с привнесением в исходный конфликт дополнительных противоречий связанных с гендерной определенностью сторон, так и вполне корректное протекание медиационного процесса.

Следует отметить, что на общем уровне медиация представляет собой процесс урегулирования споров, статус которого никоим образом не зависит от гендерной определенности участников. Также, с учетом того, что основные функциональные аспекты медиации связаны, в первую очередь, с организацией взаимодействия сторон, можно констатировать, что как женщины, так и мужчины в равной мере способны к эффективному осуществлению медиативной деятельности. Вместе с тем, нейтральность профессионала медиатора и, в целом, равная доступность профессии медиатора как мужчинам, так и женщинам, не исключает того момента, что в отдельных ситуациях гендерные факторы окажут влияние на процесс ведения переговоров между сторонами правового конфликта. Ключевое значение в данном случае имеет то, что гендерная определенность детерминирует не факт пригодности или непригодности конкретного человека для осуществления (процедуры) медиации, но специфику коммуникативного процесса, реализуемого в ходе посреднической деятельности при разрешении правовых противоречий.

Чрезвычайную важность в данном случае имеет то, что гендер – это вариативная социокультурная определенность пола (социальный конструкт), что определяет многогранность и вариативность влияния гендерных стереотипов и предпосылок социального восприятия, в зависимости от их содержания и направленности. В данном случае общая практика может варьироваться от нейтрального осуществления функциональной деятельности и вплоть до возникновения различного рода отягощений функционального процесса медиации.

Таким образом, невозможно сделать какие-либо однозначные выводы относительно влияния гендерного аспекта на осуществление медиации в силу того, что в современном обществе присутствуют различающиеся между собой мировоззренческие установки на восприятие и оценку гендерных особенностей. Это, однако, не означает, что исследования в области гендерных факторов осуществления процедуры медиации бесперспективны. Наличие детализированного знания по данному направлению может позволить специалистам-медиаторам лучше ориентироваться в тех ситуациях, когда гендерные факторы все-таки оказывают влияния на процесс ведения переговоров, что свидетельствует о перспективности аналитического и дескриптивного исследования данного направления.

Авторы:

Шуренкова Светлана Сергеевна

Основатель и руководитель Центра медиации и онлайн-переговоров «ЮрМедиа», кандидат социологических наук, доцент, г. Москва.

Бергман Ника Александровна

Студентка факультета Международного права МГИМО МИД России, г. Москва.

Литература:

  • 1. Бесемер, Х. Медиация. Посредничество в конфликтах: Пер. с нем. Н. В. Маловой. - Калуга, 2004. - 176 с.
  • 2. Парсонс, Т. Система современных обществ / Пер, с англ. Л. А. Седова и А. Д. Ковалева. Под ред. М. С. Ковалевой. - М.: Аспект Пресс, 1998. - 270 с.
  • 3. Плотников, В. В. Деструкция и дисфункция социальных институтов: анализ жизнеспособности государственной системы // Теория и практика общественного развития. - М.: 2014. № 21. С. 44-46.
  • 4. Плотников, В. В. Институциональные последствия социальной трансформации глобального уровня // ПОИСК: Политика. Обществоведение. Искусство. Социология. Культура. - М.: 2015. № 3 (50). С. 56-64.
  • 5. Стебунова, Е. И. Феномен гендера: социально-философский анализ: диссертация ... кандидата философских наук: 09.00.11 / Стебунова Евгения Игоревна; [Место защиты: Челяб. гос. ун-т]. - Тюмень, 2012. - 149 с.

Мы используем cookie, чтобы предоставить вам наилучшие возможности на нашем сайте. Нажав OK, вы соглашаетесь с нашей политикой использования файлов cookie. OK